Секс, еда, наркотики: вопросы из ЖЖ 2002 года

Многие вещи в моей жизни произошли благодаря Livejournal.com (ЖЖ) – в частности, 17 лет назад кто-то сообразил, что можно задавать друг другу вопросы: все, в том числе и я, на эти вопросы с восторгом отвечали. Теперь большинство вопросов кажутся дурацкими, но тем не менее, из ностальгических соображений, я решила периодически на них отвечать.
Что будет дальше с ЖЖ и что будет следующим.
2002: Для меня, я надеюсь, следующего не будет: рано или поздно, но я слезу с ЖЖ и что будет с ним дальше, значения не будет иметь вовсе.
2013: ЖЖ, как ни странно, никуда не делся, и я даже нет-нет да и зайду почитать ленту. Там до сих пор пишут приятные тексты ни о чем, там в разы меньше политики и текущего маразма, чем в фейсбуке. Однако в основном читаю google reader, скормила ему и дорогих сердцу ЖЖстов тоже (в папке Freaks:-).
2019: Google reader умер, читаю теперь Feedly и Pocket. Социальные сети читаю нерегулярно. Ни одна из них с ЖЖ начала двухтысячных сравниться не может. ЖЖ, похоже, вечен – недавно были объявления об очередном улучшайзинге. Из моих >500 френдов пишет пара человек, плюс одно активное сообщество.

Что меня страшно бесит, так это скачки с сайта на сайт, невозможность читать всех в одном месте. Казалось бы, для этого придуман Feedly, ну так нет же – у фейсбука, твиттера, телеграма, инстаграма никаких фидов нет.
Сколько у вас виртуалов в ЖЖ?
2002: У меня нет виртуалов, есть только тайный дневник и к нему явная лента, давно, впрочем, не обновлявшаяся. Я признаю, что виртуал – интересная художественная задача, но у меня просто нет сил на неё.
2013: Вот тут совершенно сместился фокус: тогда виртуал мне действительно казался интересной художественной непосильной задачей. Теперь мысль тратить эфирное время на что-то, кроме self promotion, представляется дикой.
2019: Да, селф-промо, контент, в общем, если я что-то пишу, так это потому что мне нужно, а не потому, что хочется. Виртуалов нет. Строгая госпожа Организатрикс – это не виртуал, это субличность.
Какова история вашего противостояния с юзером Тельниковым? Не возникает ли у вас эротико-садистских фантазий с этим юзером – вы заставляете его играть голым, содомируете смычком, надеваете на него ошейник и сажаете в клетку, капаете на юзера Тельникова горячим воском за фальшивую ноту или безвкусно претенциозный постинг? 
2002: Истории моего противостояния с юзером Тельниковым не существует, поскольку не существует самого противостояния (признаться, я нечасто читаю дневник глубокоуважаемого юзера Тельникова, и подозреваю, что он меня тоже редко). Вы ничего не перепутали?
2013: Был такой Тельников – играл на скрипке, писал про жену и дочь, первым вывесил в ЖЖ свои 17 см. А потом… кстати, не совсем понятно, что именно случилось потом. Юзера nasha-sasha в тайное женское сообщество приняли, но правда ли он отрезал сантиметры, или так, переоделся – мне неизвестно.
2019: Скажу вам по секрету – у меня вообще не возникает фантазий, ни эротических, ни садистких. Фантазия это инструмент для создания контента, зря не растрачивается. Про Тельникова я хорошенько забыла, как и про многих других. Знаете что? И не жалко.
Если человек оборачивается на взгляд, чуствует его, является ли это доказательством что Бог/Высшие силы/etc есть ?
2002: Нет. Как человек малообразованный, я бы скорее признала, что у взгляда есть лазерные/электромагнитные/микроволновые лучи, ну и вот.
2013: Нет. И если бы я опустила про лучи, то могла бы сойти за образованную.
2019: Нет, и этот вопрос я теперь бы пропустила.
Бывают ли у вас тяжёлые предчуствия ? Болит ли от них живот ?
2002: Нет. У меня “короткая” интуиция, типа “А вот сейчас он скажет, что…” или “Эта тётенька вынет из сумки носовой платок”. Живот болит крайне редко.
2013: Всё так.
2019: Живот – одна из немногих частей меня, которая продолжает болеть крайне редко. Спасибо, живот!
Верующий ли вы человек?
2002: Нет.
2013: Нет.
2019: Нет.
Есть ли у вас расовые и национальные предубеждения?
2002: Есть.
2013: Есть, и много. Чем старше я становлюсь, тем сильнее понимаю: люди неодинаковы, не равны друг другу, как пять не равно трём. Равные права и равное отношение – полная фигня и фикция, потому что люди всё равно останутся неодинаковыми,  и возможности у всех всегда будут разными.
Чего я не чувствовала одиннадцать лет назад и хорошо чувствую сейчас – что про это нельзя разговаривать вслух, это стало совершенно неприлично.
2019: У меня теперь есть встроенный автоматический фильтр, чтобы не сболтнуть лишнего. Единственное, что могу сказать, – я бы теперь не назвала это предубеждениями. Это жизненный опыт.

Любите ли вы дешёвый (но не очень плохой) бренди с сырокопчёной колбасой ?
2002: Нет.
2013: Нет.
2019: Нет.
Ваше любимое блюдо – вообще, какая кухня вам нравится?
2002: Пожалуй, не представляю свою жизнь без яиц. Яйца – основа моего питания. Ну и сыр.
2013: Ем, что дают! Но сейчас у меня индийский период.
2019: Индийская и малайская, но хороших этнических ресторанов у меня под рукой вообще нет, только итальянский и турецкая забегаловка.
Что вы любите из напитков?
2002: Из напитков я больше всего люблю спиртные и воду.
2013: Воду и алкоголь не разлюбила, но еще очень к чаю прониклась.
2019: Чай. Вкусной воды тут, к сожалению, нет, алкоголь медленно, но верно уходит из жизни. Осталось только вино, и то изредка.
есть ли у Вас любимый сорт ( вид) сыра? можете ли описать свои ощущения при его поедании?
2002: Ну… мягкие и вонючие сорта я, пожалуй, все люблю. Из ощущений – мне нравится ломать языком корочку и размазывать мякоть по нёбу . А ещё я люблю плавить твёрдый сыр и наматывать его потом на вилку. Вот что терпеть не могу, так это жареный камамбер с черносмородиновым соусом.
2013: Горгонзола с маскарпоне.
2019: Теперь я живу в сырном раю – есть лавки с итальянскими и французскими сырами, выбор большой. Из последних увлечений – камамбер и конте.
Приходилось ли вам эксперементировать с галлюциногенными препаратами? 
2002: Нет.
2013: Так и нет.
2019: Увы, нет. Но если когда-нибудь разбогатею, обязательно съезжу вот сюда.
Сколько сигар вы выкуриваете в день?
2002: Я не курю.
2013: И не курю.
2019: Так и не курю.
Любите ли вы острую кухню?
2002: Не очень.
2013: Во время первой тайской зимовки резко полюбила, а сейчас опять остыла.
2019: Судя по тому, что одна полка в моем холодильнике полностью заставлена острыми соусами, наверное все-таки люблю.
Любите ли вы готовить?
2002: Иногда.
2013: Разлюбила напрочь и с ужасом думаю о том, что в Триоре без этого никак не обойтись.
2019: Нет. Готовка сведена к минимуму – омлеты, салаты.
Ваш первый сексуальный опыт?
2002: Про первый сексуальный опыт надо, конечно, отдельно написать, вдумчиво. Но пока я не знаю, что им считать – первый поцелуй? первую психотравму? первую пенетрацию? Уточните Ваш вопрос, пожалуйста.
2013: Как ни прискорбно, но в период первого сексуального опыта, что бы им ни считать, я дневников не вела, и теперь помню о нем значительно меньше, чем тогда. Могу, конечно, реалистично нафантазировать.
2019: Я и последний-то не помню:-)
Когда вы влюбились впервые?
2002: Следует признать (с сожалением), что я никогда не влюблялась. То есть, младенческие переживания состояния аффекта от чужого – другого у меня с возрастом ни во что не превратились, не приобрели никакой сексуальной окраски. Может быть, про это тоже надо отдельно подумать.
2013: Пиздёж чистой воды. Это у меня тогда был такой образ вопреки юзерпику – холодной, асексуальной северной женщины. Я очень волновалась, все ли понимают разницу между асексуальной и аноргазмичной.
2019: Когда же я впервые влюбилась? Наверное, в школе, но вот в кого?
Попадались на вашем пути эксгибиционисты?
2002: Один раз, в парке им. Ивана Якутова. Я каталась на лыжах, это был школьный урок физкультуры. Вдруг все зашумели: “Смотрите, смотрите!” – в кустах что-то белело. Лицо было укутано чем-то тёмным, ног тоже не было видно, и только сиял бело-розовый живот. Был ли на нём хуй, и какой – я внимания не обратила, потому что меня шокировал тот факт, что человек – зимой! – обнажает такое чувствительное, уязвимое место, каковым является живот.
Впрочем, вру: есть ещё одна связанная с этим психотравма, но о ней я всё собираюсь как-нибудь отдельно рассказать.
2013: Да ладно, психотравма! Показали хуй в лифте. Даже рассказывать нечего – с кем не бывает.
2019: Вот если бы тогда не записала, сейчас бы и не вспомнила и решительно ответила бы, что нет, никогда не попадались. Люди, если вам больше двадцати лет, пишите мемуары. Вы забудете всё.
Ваши интимные пристрастия – какую роль вы отводите себя на ложе, что вас заводит, есть ли у вас какие-нибудь табу?
2002: Меня заводят некоторые порнографические картинки и собственные эротические сны. На ложе я себе отвожу вполне традиционную роль снизу. Табу – не совсем понимаю, что имеется в виду. Есть некоторые вещи, которые мне неприятны физически либо оставляют меня совершенно равнодушной.
То есть, например, я не ем крыс не потому, что это табу, а потому, что —
Хотя пример неудачный, можно подумать, что мне их предлагают.
Короче говоря, мой мозг – мой половой орган, поэтому откуда бы взяться табу.
2013: Ну наворотила. Крысы, картинки какие-то – кто их смотрит в постели?! Меня заводит, когда меня хотят. Только это, всегда, стабильно, и ничего кроме этого. Как абсолютно любую стандартную тёлку.
2019: Вот-вот.
Кто делал ваши изумительные фото в ванне и с сигарой?
2002: Не помню, честное слово.
2013: Опять кокетство смешное – сама и делала, с вытянутой руки! Фотка в ванне. За прошедшие годы я лишилась и ванны, и трагического взгляда.
2019: Тогда, в 2002-м, было страшно важно сделать удачную фотку с выгодного ракурса, с правильными аксессуарами. А технические средства были слабенькие. Теперь-то куча фильтров и всякого, но качество портретов и автопортретов стало совершенно неважным.
пить, по Вашим словам, лучше в одиночку. а заниматься сексом?
2002: Конечно, да! Как можно сравнивать.
Много вопросов задают мне про секс, а почему – непонятно: ведь я являюсь противником жизни, следовательно, и противником секса. Им, по моему глубокому убеждению, лучше вообще не заниматься; но если это никак невозможно, то тогда – да, в качестве паллиатива покатит секс в одиночку – If you think that sex is funny, fuck yourself and save the money.
2013: Какая феерическая чушь.
2019: Вот я вообще не поняла, что сказать-то хотела.
Был ли у вас опыт однополой любви или намеки на это – поцелуи, ласки, не получившие продолжения? 
2002: Вот так чтобы я об этом помнила – нет. Но поклясться не могу – чего спьяну не бывает. Эротические сны мне снятся исключительно лесбийские.
2013: Хе-хе. Вот тут произошел решительный прорыв. Помню всё! А лесбийские сны больше не снятся.
2019: Опыт подтверждает, что я straight как электрический столб.
Под табу в люби я понимал ваши пределы. Например, эксперименты с B&D и S&M, завязывание глаз, связывание, role playing? Какие ролевые игры вам нравятся, если нравятся вообще?
2002: А, тоже мне табу. Картинки с S&M я очень люблю, к B&D совершенно равнодушна. Role playing – раньше очень любила, а потом надоело. Ну, там, разные были, но вполне традиционные – медицина какая-нибудь, или как будто мы на северном полюсе.
2013: Абсолютно никакие, и что вообще я имела в виду под северным полюсом?!
2019: У кого есть время на ролевые игры?!
Как вы относитесь к shaving? (лично мне это нравится и на женщине и – равноправие – на себе).
2002: У меня тоже равноправие: мне всё равно, что там у женщины, и уж тем более на себе.
2013: По-прежнему всё равно.
2019: Я слишком плохо вижу, чтобы иметь мнение по этому вопросу.
Ваш идеал мужчины – на примере киноактеров, политиков, исторических деятелей.
2002: Отсутствует.
2013: Теперь я люблю всех мужчин! Даже русских (несмотря на, см. выше, предубеждения). Бруно научил. Кроме разве что киноактеров, политиков и исторических деятелей.
2019: Теперь я почти никого не люблю и идеалов не имею.
Какой тип мужчин вам нравится? 
2002: Умнее меня.
2013: Это ещё зачем?! Слушать, как они разглагольствуют на свои умные мужские темы? Нет уж, дудки. Мне нравятся всякие мужчины, но в особенности те, которым нравлюсь я.
2019: Мне нравится тот тип мужчин, который уже есть. Новые знакомые не имеют ни малейшего шанса мне понравиться.
Случалось ли вам соблазнять девственников?
2002: Мне случалось трахаться с девственником, но я не уверена, что это я его соблазнила.
2013: К сожалению, девственников больше не перепадало.
2019: И не перепадет!
Были ли у вас романы с женатыми мужчинами?
2002: Нет.
2013: Вот это странно, но так ни одного и не было. Хотя женатых мужчин я теперь люблю тоже.
2019: Нет, и женатых мужчин я теперь не люблю тоже, кроме очень некоторых.
Были ли вы в браке?
2002: Да, неоднократно.
2013: Теперь еще более неоднократно!
2019: Количество мужей осталось прежним:-)
Почему вы расставались со спутниками жизни? 
2002: Не сошлись характерами.
2013: Введите полиандрию, и ни с кем расставаться не придется!
2019: А вот теперь я скорее рада, что не ввели – не уверена, что сейчас у меня хватило бы душевных сил жонглировать мужьями. Хотя физическая помощь мне бы не помешала, конечно, – очень не люблю посудомойку разбирать.
Какие качества в мужчине вам важны?
2002: Не знаю. Долго думала, и пришла к выводу, что у симпатичных мне мужчин есть довольно-таки странные общие качества: (а) они абсолютно равнодушны к автомобилям, (б) они абсолютно неревнивы, (в) они до неприличия добрые. Наверно, эти качества и важны.
2013: Какая же я была дура. Доброту я теперь совершенно точно считаю недостатком, как у мужчин, так и у женщин. И мне нравится, когда меня ревнуют.
2019: Я думаю, что вот какими качествами обладают близкие мне мужчины, – те и важны. Остальные слишком далеко, чтобы можно было что-то разглядеть.
Есть ли у вас эротический фетиш?
2002: Нет, а что это?
2013: А правда, что?
2019: Ну я знаю, что это. Ответ – нет.
кажется, Вы иногда любите путешествовать. Куда Вы хотите поехать больше всего?
2002: Любила – раньше. Сейчас уже не знаю, возможно, что разлюбила. Ну так – не знаю, надо поехать куда-нибудь в Европу за ботинками, или в Египет – плавать, или там в Китай – поглазеть. Но мне не очень хочется.
2013: Да, смешно. Я это искренне писала. Мне действительно было везде скучно, и жалко усилий на все эти перемещения. Теперь я уже и не помню, когда безвыездно жила на одном месте больше трех месяцев. Наверное, в 2010 году.
2019: Ка-а-ак всё изменилось до неузнаваемости еще раз! Я осела, путешествовать не хочется вообще. Более того, моя New Year resolution на 2019 год – не путешествовать.
В каких странах вы жили?
2002: В Дании, Франции и Германии.
2013: Плюс Италия и Таиланд.
2019: Плюс Испания. Еще я жила в СССР и России!
В какие ездили по работе и как турист? Последняя страна, которую вы посетили?
2002: Ну, во многие, не список же составлять. Последняя страна – Австрия, год назад.
2013: Да, теперь уже и список не составишь. Последняя новая страна – Сингапур год назад.
2019: С новыми странами, как и с новыми людьми, как-то совсем плохо. Последнее – Гонконг, Лаос и Малайзия в 2013-м.
Где вы бы хотели жить, кроме России?
2002: Нигде. Я и в России-то могу только в Москве.
2013: Ну, с Москвой мой роман закончен. А места для жизни так и не нашлось – то холодно, то жарко, то дорого, то аллергия. Я хочу жить нигде.
2019: Место для жизни нашлось, и оно идеально (нежарко, нехолодно, недорого, аллергии нет).
Вы переводите художественную литературу? Что из ваших переводов было издано? 
2002: Я перевела только 50 страниц художественной литературы, для упражнения в переводе и воспитания силы воли. Не думаю, что я когда-либо озабочусь изданием.
2013: Вот это замечательный вопрос! Потому что я по-прежнему перевожу всё ту же самую книгу:-))) Теперь на 236-ой странице, в этом году надеюсь закончить. Издавать ее никто не будет, конечно, но я всё-таки доперевожу, потому что это моя New Year Resolution: не начинать ничего нового, пока не доделаю всё старое.
2019: Я ее допереводила! Вопрос – зачем:-) Издать ее невозможно, выложить просто так тоже.
На каких языках, кроме русского и английского, вы говорите? 
2002: Я перевожу с английского, французского и немецкого.
2013: Плюс итальянский.
2019: Плюс испанский. Переводить я как раз не перевожу, а вот разговаривать, читать и писать приходится.
Закончу на этой мажорной ноте, и поставлю себе напоминалку: ответить на те же вопросы двадцать лет спустя, в 2022-м.

Про меня

В последнее время читателей прибавилось, и я подозреваю, что многие из них совершенно ничего про меня не знают. Сегодня как раз отличный день, чтобы рассказать о себе.

Мне совсем неинтересна политика и вообще все внешние события – катастрофы, природные катаклизмы, курсы валют. Я страдаю от них так же, как все остальные, но не могу заставить себя об этом думать. Все люди смертны, и подробности не так уж важны.

У меня отсутствует орган мимими. Это не значит, что я не люблю детей и котиков – некоторых очень люблю и с удовольствием провожу с ними время (с котиками, правда, по чуть-чуть из-за аллергии), но умиления они у меня не вызывают, и имитировать его я не считаю нужным.

Я мастер small talk, непринужденной болтовни о пустяках. Однако это занятие я ненавижу и считаю в жизни совершенно лишним.

Я не вижу ничего смешного и уютного в накопительстве, причем для меня нет никакой разницы, что именно копится: фарфоровые слоники, пластинки, крупы “на черный день” или книги. Коллекционеры вообще пугают меня больше, чем клоуны.

Я не люблю кино и визуальное искусство вообще. Мне не нравится, когда из меня пытаются выжать определенную эмоцию. Когда-то “им” это удавалось, теперь у меня всегда наготове морда тяпкой (внутри). То ли дело тексты: они бывают скучными, но почти никогда – противными.

Самая противоречивая стихия в моей жизни – звуки: источник райского наслаждения и адского раздражения.

По натуре я архивариус. Анекдот про “передайте соль” – почти про меня: смысл моей жизни не в том, чтобы передать соль, а в том, чтобы сделать об этом запись. Я болезненно воспринимаю все попытки меня в этом ограничить, например когда меня просят что-то “убрать под замок” и уж тем паче удаляют мои комментарии под тем предлогом, что кого-то они могут огорчить. В этом смысле я аутист – миссия документировать жизнь важнее, чем чувства людей (в том числе мои собственные).

Я считаю, что любой человек невозбранно может употреблять любые слова, в том числе публично. Запреты на мат или на слово “тёлка” в отношении женщин вызывают у меня одинаковое недоумение.

Хорошей рекламы, агитации и пропаганды не бывает. Люди, которые работают в этих отраслях, заслуживают большей жалости и сочувствия, чем все остальные.

Ягоды лучше фруктов. Вишня лучше черешни. Брусника лучше клюквы. Мясо лучше рыбы. Свинина лучше курицы. Вино лучше пива. Чай лучше кофе. Козье лучше коровьего. Синий лучше красного. Азия лучше Европы. Европа лучше Америки. Сорокин лучше Пелевина. Моцарт лучше Бетховена. Бах и Прокофьев лучше всех.

Путешествие в Триору, часть 4: Casa Convento

Начало
Впечатления
Дорога туда и обратно

Дом, в котором мы остановились (кодовое название – Casa Convento) был построен в 16 веке, а может быть и раньше. В начале 20 века он принадлежал монашкам, занимавшимся там благотворительностью. Об этом периоде напоминает молельная комната (не путать с комнатой для медитаций, которая тоже имеется).

Монашки продали его англичанину, он сделал хороший ремонт в основной части помещений, добавил всяких ништяков типа посудомоечной машины, и лет семь тому назад продал англичанке. Та навела еще больше красоты, провела интернет, обнаружила среди многочисленных помещений дома отдельную маленькую квартирку, отремонтировала ее тоже, очистила от зарослей часть прилагающейся к дому земли и разбила там огородик.

Когда я жила в Триоре, то периодически ходила в Casa Convento писать – интернета там тогда не было, зато имелось три винных погреба. Так что значительная часть моего “Чувства капучино” написана вот тут:

Всё это великолепие теперь продается. Штук пятнадцать комнат, две кухни, штук пять ванных, терраса, балкон, четверть гектара земли – за всё про всё €440000.

Понятное дело, что домом надо заниматься, отопление и налоги будут недешевыми. Но потенциал у него, конечно, огромный – хочешь гостиницу делай, хочешь всякие курсы йоги устраивай (чем и занималась нынешняя хозяйка, но сейчас ей здоровье не позволяет).

Как выйти замуж за итальянца. Версия итальянца.

А эту поэму написал Бруно за пару дней до свадьбы, в какой-то длинной бюрократической очереди. В ней наша история изложена кратко, но ёмко.
ИЗВИНИТЕ, Я ИНАСТРАНЕЦ.
Я ОЧЕН ПЛОХА ПОНИМАЮ
ПО РУССКЙИ. МЕНЯ ЗОВУТ
БРУНО, Я ИТАЛИЯНЕЦ.
Я ИЗ РИМА НО Я
ЖИВУ В АНГЛЮ.
СЛЕДУиШЕИ МЕСЯАЦ
Я ВЕРНУS НАЗАД
В (НА) (К) ИТАЛИЮ С МАЯМ
ЖЕНАМ… МОЖЕТ БЫТ…
ОНА КРАСИВАЯ ДЕВУШКА
И Я ОЧЕН ЕЁ ЛЮБЛЮ,
ХАТЯ У НЕЁ ЕСТЬ
СОМНЕНИЯ…

…ПОТОМУ ЧТО Я
ВСЕГДА ХОЧУ ЕСТЬ И
ЧАСТА МЕНЯ КЛОНИТ
КО СНУ! 

Как выйти замуж за итальянца. Часть 8. Финиш, тушите свет!

Всё. Герои как-то смогли договориться. Как??? Не понимаю до сих пор, но чувствую, что всё правильно сделали.

Начало: 123456, 7.


Wednesday, 28 May 2008
Мы оба страшно нервничали, даже сильнее, чем перед первой встречей. Я корила себя за опрометчивость. В деревню!.. С малознакомым мужчиной!.. Что я там буду делать?.. Что, если он начнет ко мне приставать?.. А что, если НЕ начнёт?.. Еще неизвестно, что хуже. Эти и многие другие вопросы терзали мой бедный мозг.
Он, со своей стороны, переживал ровно по тем же поводам, что и я, плюс считал себя ответственным за всю Италию вообще и Триору в частности. Понравится ли мне место, которое так нравится ему? Что это будет за встреча – конец всему или начало всего? Третьего не дано.
На стресс каждый реагирует по-своему. Я за две недели потолстела на 6 килограммов. А он от нервного напряжения вообще заболел: несмертельно, но так, чтобы у него имелось веское моральное оправдание никуда не ехать. “Я лежу и не могу подняться”, “Меня тошнит”, “Наверное, в течение ближайших 15 минут меня вырвет”, “Спал нормально, но в 6 часов был вынужден пойти в туалет”, “Кажется, я слишком ослаб и обезвожен, чтобы лететь” – я получила несколько десятков СМСок подобного содержания. Тогда я еще ничего не знала о том, как болеют итальянские мужчины, и такая откровенность меня, мягко говоря, шокировала.
Получив очередной бюллетень о здоровье (”Похоже, у меня очень высокая температура, странно, что градусник ничего не показывает!”), я окончательно вышла из себя. Или заводи романы, или сиди дома и няньчи свое расстройство желудка! Чтобы помочь ему сделать правильный выбор, я написала сверхпечальное письмо: дескать, небеса против нас, не судьба нам увидеться, придется смириться с происходящим, я иду сдавать билет.
Разумеется, билет я сдать никак не могла (потому что он был бесплатный), и не собиралась. Про себя я решила, что слетаю в Ниццу в любом случае. Ну, поскучаю на Лазурном берегу, сделаю покупки, познакомлюсь с монтекарлианским миллиардером – в общем, найду уж как-нибудь, чем себя занять. Однако этого не потребовалось: после моего емейла ему резко получшело. “Подожди полчаса, кажется, температура падает”, “Меня больше не тошнит”, “Я съел пасту аррабьяту и ничего не произошло”, “Если ты еще не сдала билет, не сдавай – я совершенно здоров”.
Очень хорошо.
Но на этом приключения не кончились. Согласно первоначальному плану, он должен был прилететь в четверг, взять напрокат машину, растопить камин, привести дом в порядок, а в пятницу прилетала я и он должен был меня встретить.
Однако в тот момент, когда он уже прошел таможню, паспортный контроль и бродил по дьюти-фри в поисках еще какого-нибудь подарка для меня, его рейс отменили из-за забастовок во Франции. Оставшиеся рейсы были переполнены, и даже тот факт, что он был сотрудником аэропорта Гатвик, из которого улетал, совершенно не мог ничему помочь. Пометавшись по Гатвику и отстояв трехчасовую очередь, он перерегистрировал билет на пятницу, и не в Ниццу, а в Гренобль.
В результате сначала в Ницце оказалась я – злая, невыспавшаяся и все сильнее сомневающаяся в том, что я всё делаю правильно. Вместо того, чтобы пялиться на линию горизонта, мне пришлось нарезать круги по городу в поисках гостиницы. Если бы я была одна, я бы поселилась в первой попавшейся, а так мне приходилось думать о том, чтобы всё было прилично и недорого. Кстати, рекомендую: гостиница Renaissance, в двух минутах от вокзала, одноместный номер – 48 евро. Он тем временем преодолевал последние препятствия на пути ко мне: мчался на такси на пару с каким-то англичанином, чтобы догнать быстрый поезд, не догнал и трясся в медленном, умирая от голода.
Последний час перед встречей я провела лёжа пластом у себя в номере. Сил у меня не осталось вообще.
Тут будет уместно сделать паузу и рассказать вам немного о себе.
Я – очень cool. В том смысле, что я всегда спокойна, прохладна и трезва (даже когда пьяна). Нет на свете таких внешних обстоятельств, которые бы вызвали у меня истерику. Зато мне вполне достаточно внутренней работы мысли для того, чтобы обнаружить себя эмоционально размазанной по стенке. К примеру, был у меня в жизни такой случай, из совершенно другой поездки в другую страну: я приехала туда тоже злая и невыспавшаяся, и всё было очень плохо. Плохая страна, плохая гостиница, плохой номер, плохая погода и, в довершение всего, я выглянула в окно и обнаружила, что оно выходит на глухую стену, сплошь увешанную гудящими и воняющими кондиционерами. Я заплакала и плотно задернула шторы.
Второй раз я решилась выглянуть в окно только через несколько дней, отдохнув и накупавшись. К моему огромному удивлению, вид волшебным образом изменился. Нет, кондеи там, конечно, были. Но они торчали на крыше соседнего дома, а вовсе не на глухой стене, и занимали от силы десятую часть пейзажа. Кроме них, в окно можно было наблюдать людей, пальмы, море, небо, машины – в общем, ничего особенно красивого, но всё же совершенно обычный вид, а не ужас-ужас-ужас, как мне показалось вначале.
Но вернемся в отель “Ренессанс”. Я лежала на кровати, смотрела на часы и отсчитывала минуты. В предстоящей встрече я уже не находила ничего мало-мальски забавного. Мне казалось, что я сама, по собственной воле, зачем-то загнала себя в эти кошмарные обстоятельства. Чтобы окончательно убедить себя, что встречаться с этим человеком мне не следует, я стала вспоминать все его отрицательные качества. Не любит Чайковского, не любит Рахманинова, однажды написал с ошибкой слово “existence”, был со мной чрезмерно откровенен относительно своего здоровья… Ерунда какая-то. Главное, как ни крути, – а) он меня намного старше, б) он меня намного ниже. И с этим ничего не поделаешь.
С проклятьями в собственный адрес я встала и потащилась на вокзал его встречать. Приехал поезд. Я стояла и смотрела куда-то вниз – в поисках карлика. И не заметила его, он меня сам окликнул, уже выйдя на улицу и вернувшись. Мы расцеловались. Я не верила своим глазам: оказывается, он вовсе не был карликом! Просто невысокий человек (привет кондиционерам!). Ничего такого страшного в том, чтобы идти с ним по улице, не было. Никто на нас пальцами не показывал, как раз наоборот: он ткнул пальцем в какую-то парочку, где м. был на голову ниже ж. Похихикали. Стало легче.
На следующее утро мы сели в машину и наконец добрались до Триоры. Светило яркое солнце. Дом был ледяной. У меня начался насморк. Мы пошли гулять, потом обедать в ресторан.
Ничего особенного не происходило, но что-то тем не менее происходило. Я вдруг почувствовала, что он не просто не стесняется моего присутствия – он мною страшно гордится. И он счастлив, что я не испугалась и приехала. Было заметно, что триорцы рады его видеть, и их приветливость распространяется и на меня тоже. То есть, мне не нужно никому ничего объяснять, кто я и что я, не нужно ничего делать. Достаточно того, что я состою при нём и, следовательно, меня любят.
На свете есть женщины, которые всю жизнь при ком-нибудь состоят. Их это ощущение нисколько не удивит. Но меня оно просто сбило с ног. Я привыкла не только за впечатление, которое я произвожу на окружающих, а вообще за все аспекты своей жизни отвечать сама, сама, сама.
И тут вдруг оказалось, что я могу расслабиться, хотя бы на несколько дней. Потому что пока я с ним, за меня отвечает он. Если я заболею, соскучусь, опечалюсь, совершу неблаговидный поступок, если мне будет холодно или жарко – он будет виноват. И он же сделает так, чтобы мне было хорошо. Причем его ответственность за меня нисколько не тяготит. Наоборот, ему это нравится.
Ошеломленная этим открытием я, впервые за много месяцев, заснула мёртвым сном. И проснулась совершенно другим человеком. Для начала я решила, что мне не хочется вставать и осматривать достопримечательности. А хочется не спеша позавтракать в постели. Я послала ему СМС с просьбой принести кофе, сливок и клубники.
На этом рукопись обрывается, но что было дальше, можно узнать из моего романа “Чувство капучино” (второе издание должно продаваться во всех книжных). 

Как выйти замуж за итальянца. Часть 7. Казнить нельзя помиловать

Начало: 12345, 6. Дело близится к развязке!
Wednesday, 23 April 2008
Краткое содержание: в этой части никакого действия не происходит. Читателей ждет высокохудожественное описание душевных мук героини.


…Он писал: конечно, хорошо, что мы встретились. За это он мне очень благодарен и все такое. Но после нашей встречи его чувства не то что не прояснились, а, наоборот, окончательно запутались. Оказалось, что я – молодая красивая женщина. А он – маленький сентиментальный старый дурак. Конечно, дружба – это хорошо. Но “одним из” он быть не согласен, он хочет быть особенным. А чего, спрашивается, хочу я?.. В любом случае, он не чувствует себя вправе усложнять мою и без того непростую жизнь. Вряд ли мы сможем часто встречаться, а общение по переписке тоже не может продолжаться вечно. В общем, он не знает, есть ли у наших отношений какое-нибудь будущее или нет.
Я в очередной раз поразилась его деликатности. Теперь мне не надо было мучиться проблемой – как сказать этому симпатичному человеку, что в моей жизни он – лишний. Он ведь не сделал мне ничего плохого, только хорошее. Просто недобрал сантиметров и перебрал лет. И вот, он сам всё сказал. Он всё понимает. Мне остаётся только написать вежливый ответ – да, и мне тоже было чрезвычайно приятно и интересно, но я совершенно согласна насчет туманного будущего, и, наверное, будет лучше, если мы перестанем общаться.
И вот это коротенькое, но необходимое письмо я никак не могла написать. Потому что оно наполняло меня ужасной тоской. Нет, я совершенно не сомневалась в том, что нам лучше больше не общаться.
Но мне до безумия хотелось увидеть Триору, где у него имелся дом (вот этот самый, в котором мы сейчас живем).
Я совершенно не понимала, что это на меня нашло. Я уже много раз бывала и в Италии, и во Франции. Зачем мне еще раз туда ехать без особенной нужды? Я и так собиралась летом проехаться по Амальфитанскому побережью на машине. А сейчас не лето. И побережье – не то. Я вообще не люблю деревни. Тем более я ненавижу ночевать в чужих домах. Далась мне эта Триора? Три месяца назад я и не знала о ее существовании. Это просто какой-то морок!
Но чем сильнее я пыталась себя в этом убедить, тем сильнее мне хотелось посмотреть на Триору. Дошло до того, что я себе пообещала отправиться туда летом вместо Амальфитанского побережья – буду сама себе хозяйка, остановлюсь в гостинице… Нет, это не то. Мне пришлось признаться себе, что не просто меня манит Триора – мне хочется посмотреть его дом. С ним внутри.
Я очень на себя злилась – ну что это, в самом деле, за детский сад – “хачю” и всё тут. А где воля, где разум, где рациональные аргументы?
Их не было. Но перед натиском себя я сдалась. Возможно, последней каплей стал бесплатный аэрофлотовский билет, на который у меня как раз накопились мили после Гамбурга.
Так что вместо прощального письма я написала ему что-то утешительное: дескать, первая встреча всегда проходит в напряженной обстановке, а что до роста/возраста, так мы ведь вообще не похожи на нормальных людей и во всех прочих отношениях, как же нас может беспокоить такая ерунда? (Естественно, я молчала о том, как сильно эта “ерунда” беспокоит меня). Так что очень надеюсь, что мы встретимся снова. Вот как раз думаю, не слетать ли мне в Ниццу по бесплатному билету…
Довольно быстро мы сговорились. Я купила билет, он должен был прилететь на день раньше, чтобы согреть дом, простоявший пустым всю зиму.
Вышло однако иначе.

_____________

Где еще меня читать: 

Как выйти замуж за итальянца. Часть 6. Поцелуй на прощание.

Начало эпической саги про любовь двух человеков: 123, 4, 5. Напоминаю, что это все было написано десять лет назад, не судите строго.
Wednesday, 2 April 2008
Краткое содержание: мы странно встретились и странно разлучились. Досада, обида и запах лука – вот всё, что осталось на память о нашей встрече.

…Мы договорились встретиться на следующий день утром – всё там же, возле ратуши. Спала я очень плохо – мысли мучили. То мне хотелось сбежать навсегда, поменять телефон и т. д. – просто забыть о его существовании. Рассказать кому-нибудь как забавный эпизод, вот смеху-то будет. Однако почему-то в тот момент мне было совсем не смешно, а, наоборот, очень хотелось плакать. То в голове моей бушевали планы – как бы можно было улучшить ситуацию (поставить его на ходули, подтереть ластиком год в паспорте).

Но ситуация не улучшалась. Мы позавтракали, побродили по ветреному Гамбургу, замерзли и часа два катались на туристическом автобусе. Наконец опять оказались у меня в гостинице, и опять разговаривали до поздней ночи, даже ужин заказали в номер.

Что-то между нами, конечно, происходило. Например, когда мы ехали на автобусе, мне очень хотелось положить голову ему на плечо, но я так и не решилась. А когда мы сидели в кафе, то он взял меня за руки, но я опять не решилась как-то на это отреагировать и руки отвела.

Настала пора прощаться, как мы оба думали – навсегда. Следующим утром он улетал в Лондон, я – в Москву. Мы оба делали вид, что всё в порядке, улыбались и всё такое, но на душе скребли кошки. Никакого чуда, на которое мы оба так надеялись, не произошло. Никакой любви с первого взгляда, никакого ёканья в сердце – ничего, кроме обоюдной симпатии. Было совершенно непонятно, что с этой симпатией делать дальше. Если бы мы жили в одном городе и могли бы хоть чуть-чуть побольше пообщаться, хотя бы привыкнуть к размерам!.. Но мы жили не в одном городе и даже не в одной стране. Никаких шансов у наших дальнейших отношений не было.

Мы спустились вниз, вызвали такси. Дальше версии расходятся. Б. утверждает, что я на прощание поцеловала его в губы, что было для него полной неожиданностью. Он уже всё для себя решил – дело безнадежное, мы видимся в последний раз и пора завязывать с этой странной историей. Однако в этот момент он вдруг подумал, что какой-то минимальный шанс всё-таки есть. Хотя, думал он, может быть, это у русских такой обычай – целоваться в губы при полном и окончательном прощании?..

Со своей стороны, я сам факт такого поцелуя категорически отрицаю. Целоваться в губы с малознакомыми иностранными мужчинами – это настолько не-я, не-моё, что этого просто не могло быть. Единственный аргумент в пользу версии Б. – я помню сильный запах лука (на ужин он ел гамбургер). Так что я допускаю, что поцелуй в губы всё-таки состоялся. Но – по его инициативе. Б. на это возражает, что не мог же он принудить меня согнуться в три погибели… В общем, истину теперь установить невозможно.

Так мы расстались. На следующее утро, 5 марта 2006 года, в Гамбурге повалил снег. Его рейс задерживался, он слал мне нервные СМС-ки – ему еще надо было успеть на работу в тот же день.
Я вернулась в Москву в страшной досаде, и с твердым намерением решительно и бесповоротно наши отношения прекратить. Уж очень это всё мучительно, и ни к чему не ведет, и я только зря теряю время, и мне надо всерьез думать о будущем, и т.д. и т.п.

Мучаясь над формулировками прощального письма, я получила прощальное письмо от него.
______________
Где еще меня читать: 

Как выйти замуж за итальянца. Часть 5. Размер имеет значение.

Пятая, драматическая часть саги, написанной десять лет назад. Начало: 1, 2, 3, 4.
Friday, 21 March 2008
Краткое содержание: личная встреча не принесла ничего, кроме горького разочарования. Запаситесь носовыми платками.

… Передо мной стоял гном в идиотском черном колпачке и блестел черными глазами. В руках он держал большой черный портфель. Хай! – бодрясь, сказали мы друг другу и расцеловались по-европейски, то есть два раза приложились щеками. Для этого мне пришлось согнуться в три погибели.
Прошу понять меня правильно. Теоретически я ничего не имела против мужчин маленького роста. Потому что я их просто никогда не замечала. Взгляд мой скользил выше их макушек. Мы существовали в параллельных вселенных. И вдруг какой-то карлик взял и проник в мою вселенную обходным (если не сказать – обманным) путем, через интернет. Ну не наглость ли?!
В тот момент я его ненавидела. Мы находились в центре Гамбурга. Мимо нас большими шагами двигались рослые, мясистые немцы. Я (170 см + каблуки) на их фоне не выделялась. И где-то в районе моего локтя семенил он. Очень маленький человек с очень большим портфелем.
Мы оба чувствовали страшное стеснение, поэтому общались с преувеличенным энтузиазмом. Решили поужинать. Зашли в какой-то чинный ресторан. Разделись. Оказалось, что он в галстуке. Я не выдержала и спросила – зачем галстук. Он смутился и пожал плечами. Зря спрашивала – было и так понятно, зачем: он очень хотел мне понравиться. И это приводило меня в бешенство, потому что он не имел на это никакого права.
(Позже он рассказывал, что никогда в жизни не проводил столько времени перед зеркалом, как в этот день – менял галстуки, рубашки, пытался подложить в ботинки какие-то стельки, чтобы казаться повыше.)
Я села на низкий диванчик, он – на высокий стул. При такой дислокации стало чуть легче. Во всяком случае, наши головы находились примерно на одном уровне и мне не приходилось нагибаться и вытягивать шею, чтобы с ним разговаривать.
Он заказал венский шницель, я – рыбу и вино. Выпив и немного успокоившись, я рассказала ему смешную историю, которая произошла со мной накануне в аэропорту: шофер из нашей конторы встречал какую-то важную бизнес-даму, а я решила, что это за мной прислали лимузин и помахала ему рукой. Недоразумение выяснилось на полдороге, когда водила спросил, какая погода в Лондоне. Пришлось ему везти меня обратно в аэропорт.
Посмеялись.
Наевшись, он с хитрым видом стал доставать из портфеля тщательно упакованные, в кудрявых ленточках, подарки.
Сначала – сувенирная бутылочка ликера “Лимончелло”. Он счел нужным пояснить, что маленькая она потому, что он не был уверен, понравится ли мне лимонный ликер. “Жадина”, – подумала я, но вслух сказала, что стопудово понравится и большое спасибо.
Затем – крошечная бутылочка оливкового масла. “У тебя, наверное, всё очень маленькое,” – истекала я ядовитыми мыслями. Он же спросил: знают ли в России про это масло? Видимо, на моем лице в этот момент проступила бушевавшая внутри ярость, так что он поспешил объяснить, что в Англии до недавнего времени оливковое масло было экзотикой, продавалось только в магазинах, специализирующихся на биопродуктах и здоровой пище, вот он и подумал, что в России, наверное, тоже… Я взяла себя в руки и ответила, что оливковое масло я очень люблю, и большое спасибо.
Потом из портфеля появилась штучка на шею – цепочка с голубыми стекляшками, купленная в дешевом магазине Accessorize. Я не стала ему говорить, что магазин этот давно уже есть и в Москве, и я его не удостаиваю посещением, потому что он молодежный.
Наконец он достал две чашки, черную и белую, и опять пустился в объяснения: дескать, специально купил такие чашки среднего размера, больше чем для эспрессо, но меньше, чем для каппуччино, так чтобы можно было пить и то и другое. И он надеется, что когда-нибудь настанет тот день, когда мы вместе будем пить из них кофе… “Совсем спятил”, – подумала я.
Его подарки были слишком личные. Мои – словари и учебники русского – наоборот, жирно подчеркивали, что мы никакие не друзья, а просто случайные знакомые, и общаемся только потому, что он работает в аэропорту и время от времени должен объявлять по-русски: “Уважяемые пассажыры, прайдите пажялуста к выходу номер четыре”…
Ресторан закрывался, мы вышли на улицу. Наши головы опять разъехались в разные плоскости. Сначала мы отправились в злачный район Репербан, но он для наших целей оказался совершенно неподходящим: там были только клубы и дискотеки с громкой музыкой, а нам хотелось просто посидеть и поговорить.
Для полноты моего унижения, пока мы бродили по Репербану, со мной несколько раз пытались познакомиться громадные пьяные немцы. Его они при этом просто не замечали – настолько он был крошечный. Один немец так и спросил – что это вы, симпатичная фрау, делаете здесь так поздно – и одна?
Наконец я не выдержала пытки публичностью и предложила ему поехать ко мне в гостиницу. Мне казалась, что хуже не будет, потому что хуже просто некуда. Купили бутылку вина мне, бутылку пива ему, сели в такси и поехали в гостиницу. Открыли напитки, сели за стол друг против друга и стали разговаривать о всякой всячине. Это было очень похоже на нашу переписку, но несравненно удобнее – в режиме реального времени, и не надо стучать по клавишам.
Помню, что он рассказывал, как ему понравилось служить в армии – потому что там можно было стрелять из винтовки, разговаривать о женщинах, очень хорошо кормили и не было родственников. Я – про своих родственников, про университет. Он – как после армии сбежал в Англию, просто поехал на каникулы и не вернулся…
И тут я спросила, в каком году это было.
Повисла пауза.
Наконец он сказал, что должен мне кое в чем признаться. И протянул мне паспорт с печально-торжествующим видом: дескать, смотри, теперь ты знаешь обо мне всё… Я посмотрела на год рождения – ну да, старше чем я думала, но не намного. Я уже находила его профиль на разных сайтах – везде стоял разный возраст. В общем, я даже обрадовалась. Раз он придает разнице в возрасте такое большое значение, значит, ему не нужно будет ничего объяснять, сам должен понимать. Очень трудно сказать человеку “ты мне не нравишься, потому что ростом не вышел”. И совсем другое дело – “Понимаешь, мы ведь из разных поколений…”
Всего лишь еще один гвоздь в крышку гроба нашей несостоявшейся любви.
Стало уже совсем поздно, час или два ночи, и он засобирался к себе в гостиницу. Но сначала сказал: “Наверное, было бы слишком нагло остаться здесь ночевать…” – и посмотрел на меня вопросительно. “Совсем с катушек съехал”, – подумала я и заказала ему такси.
Впереди у нас оставался еще один день.
_______________

Как выйти замуж за итальянца. Часть 4. Дом крыс.

Это четвертая часть текста, опубликованного 10 лет назад. Потом из него выросла книга “Чувство капучино”. Начало: 1, 2, 3.

___________

Friday, 25 January 2008

Краткое содержание: виртуальный роман развивается слишком гладко. Героиню одолевают подозрения: не может же быть всё хорошо? Должен же быть какой-то подвох? И он есть! Но страшная правда открывается лишь когда расстояние между героями сокращается до пятнадцати метров.

Конечно, можно было сказать ему прямо: нет, не прилетай в Гамбург. Я не хочу тебя видеть. Но это было бы враньё, я очень хотела на него посмотреть. Часто ли на моем жизненном пути попадались люди, которые меня понимали? Тем более мужчины? Вот то-то и оно. К тому же, было ясно, что “нет, не прилетай ” он воспримет как “окончательное и бесповоротное “нет”, и не надо больше меня преследовать! Я – не для тебя”. Хотя я, если бы всё-таки и сказала это “нет”, имела бы в виду скорее “пока нет, потому что мне очень страшно”.
Но не сказала.
Остаток времени я провела в ужасной панике. Я боялась любого исхода: что я ему понравлюсь, что он мне понравится, что я ему не понравлюсь, что он мне не понравился. С какой стороны ни посмотри, выходила какая-то ерунда: если мы оба друг другу понравимся, дальше-то что? Если я ему не понравлюсь… нет, такого удара по самооценке я больше не выдержу!
Я как робот занялась собой, то есть сделала маникюр – педикюр – массаж – уход* – покрасилась – постриглась. В общем, стала безупречной. И полетела в Гамбург. Первый день я провела сама по себе, то есть на работе. В кои-то веки корпоративное мероприятие оказалось даже слегка интересным! Естественно, только по контрасту со страшными мыслями о предстоящей встрече. Убегая от них, я дала бодрое интервью немецкому телевидению, посплетничала с иностранными коллегами о том – о сём, в перерывах прошлась в магазинам… Не помогало.
Наконец настало 3 марта 2006 года, пятница. С утра у меня еще была работа, но о ней я думать уже не могла. В голове бурлила каша. Я то начинала писать ему СМС – “не прилетай, я передумала”, то представляла себе, как прячусь в гостиничном номере, не реагируя на звонки и стук в дверь, то воображала пышную католическую свадьбу под орган.
Развязка приближалась. Утром он сел в самолёт, к полудню был в Гамбурге, заселился в гостиницу (не в ту, где жила я), пошел гулять. Он тоже нервничал. Писал мне что-то вроде “боюсь, что увидев меня, ты убежишь и больше никогда ничего мне не напишешь!”. Я в ответ пыталась шутить. Мы договорились встретиться в 7 вечера возле “дома крыс” – ратуши, Rathaus. После обеда работа закончилась. Я ещё немного погуляла, вернулась в гостиницу, полежала на кровати в полной фрустрации, посмотрела китайский канал – ничто так не гипнотизирует меня, как звуки незнакомого языка, но в этот раз даже они не смогли меня успокоить, как и ванна с пеной и уточкой. Оделась, накрасилась и отправилась на свидание.
По дороге, в корчах тревожности, я сделала две импульсивных покупки. Во-первых, я приобрела розовые трусы – с мыслью “а вдруг это будет африканская страсть с первого взгляда и мы сразу же отправимся к нему в номер”. Между этой мыслью и покупкой трусов была какая-то важная логическая связь, но сейчас она от меня совершенно ускользает. Я их не собиралась надевать, а спрятала в сумочку, в потайной карман. Во-вторых, я купила дорогую замшевую куртку – практически такую же, какая была на мне, только новую. Во всём остальном, как уже было сказано, я была безупречна, все элементы внешнего облика были с иголочки, идеально гармонирующие, наглаженные, начищенные и сияющие, и вот только куртка была уже совсем старенькая и потёртая. Я её оставила на крючке в примерочной.
От этого магазина до ратуши оставалось пять минут и двести метров. Уже стемнело, было ветрено и довольно холодно. Я медленно шла и ни о чем не думала – сил уже не осталось. Сто метров, пятьдесят, двадцать…
Впереди замаячила тёмная фигура. Я сразу поняла, что это он, хотя и повертела головой по сторонам, в безумной надежде увидеть кого-нибудь более подходящего. Последние пятнадцать метров в голове моей выл злобный голос: “Дура! И как ты могла надеяться?.. Не ходи туда! Поверни! Убеги!”. Но деваться было уже некуда.
Передо мной стоял гном.
______________________________
*уход на парикмахерском языке означает “посетить косметолога”. Если не знаешь, какая именно процедура тебе требуется, нужно говорить “уход” – и всё тут. А куда уходишь? от кого? надолго ли?.. Не даёт ответа.

Как выйти замуж за итальянца. Часть 3. Триллер.

Продолжение архивной саги про любовь (часть 1, часть 2). 

Monday, 7 January 2008
Краткое содержание: романтический герой превращается в гнусного манипулятора. Растерявшейся героине грозит личная встреча.


Кризис в наших отношениях довольно быстро разрешился. Я всё-таки не выдержала и послала ему ответное прощальное письмо. Видите ли, на чувства каких-то посторонних лошадей он обращает внимание, а на мои – нет, и это возмутительно, писала я, так что я даже очень рада, что мы больше не будем общаться, прощай навсегда, сухой, черствый человек. Ах, значит, чувства всё-таки есть!.. – с энтузиазмом отозвался мой корреспондент, – я именно это и хотел узнать. Так давай же общаться дальше!
Я просто обомлела от такой примитивной хитрости и в особенности от того, с какой лёгкостью я на неё повелась. Надо сказать, что я считала себя очень проницательной женщиной и вообще знатоком человеческих душ. Для того имелись некоторые основания: например, когда мне было 18 лет, едва взглянув на будущего мужа своей тётки, я заявила родственникам: “Он продаст её квартиру”. Это вызвало у них бурю негодования: я-де ничего не понимаю в женском счастье, я – заносчивая дурища, которая думает о людях только всякие гадости и т. д. В результате он действительно продал тёткину квартиру спустя всего полгода, деньги пропил, а родственники меня сильно зауважали. И тут вдруг такой облом: какой-то странный персонаж из интернета легко и непринужденно заставляет меня плясать под его дудку.
Пообещав себе впредь быть осторожнее, я немедленно попалась в следующую ловушку.
Он стал говорить со мной о любви, а я – яростно сопротивляться: хихикала, переводила разговор на другое, объясняла ему, что по интернету никакой любви быть не может. Мы не люди, а только буквы и пиксели на экране. Что же, – спросил он, – если бы мы были знакомы лично, это бы что-то изменило? В такую любовь ты веришь? Ну разумеется, – ответила я, поскольку между Лондоном и Москвой – тысячи километров. Абстрактно в любовь я верила, но вот в то, что незнакомый человек пойдет и купит дорогой билет на самолёт только ради того, чтобы меня увидеть, – это извините. На тот случай, если он всё же настолько сумасшедший, что пойдёт и купит – я всегда сумею спрятаться. Срочно уеду в отпуск или просто выключу телефоны – да и дело с концом.
Потому что встречаться мне с ним было страшно. Он мне очень сильно нравился – но что я о нем знала? Я знала его голос, он звонил мне два раза в день – не ленился проснуться в пять утра, чтобы поболтать перед тем, как я уходила на работу, и вечером, уже подольше. На фотографиях – обычный мужчина в очках, не толстый, не худой, не урод и не красавец, либо в шапке, либо верхняя часть головы старательно отрезана, из чего я сделала вывод, что он лысый. Некоторые вопросы, например, о возрасте, он старался замять, и это тоже наводило на подозрения.
И ещё: про женщину, с которой он жил, он писал, что они уже давно просто друзья, но меня-то на мякине не проведешь! Я в этот период как подорванная читала сайт “Замуж за рубеж”. Очень познавательное чтение: выяснилось, что абсолютно все иностранные мужчины клянутся, что у них с женой или подругой чисто дружеские отношения, никакого секса и т.п. В ста случаях из ста выясняется, что это враньё.

Однако если вам попадётся совсем одинокий иностранец, то это ещё хуже. Либо он платит алименты двум женам/трем подругам, взял четыре кредита и теперь ищет работящую русскую женщину, чтобы зарабатывала ему на пропитание мытьём полов и старушек. Либо в его доме есть запертая комната, в которую он вам не разрешит входить, но вы всё-таки войдёте, а там!.. Полный шкаф женских платьев, кружевных чулок и шляпок, короче говоря, ваш избранник – трансвестит, а вы ему нужны для прикрытия.

Каждый раз, когда я задумывалась, не завести и в самом деле роман с итальянцем, я шла на этот отрезвляющий сайт и возвращалась оттуда с твёрдым убеждением: нет. Не завести. Поэтому я легко и непринуждённо подтвердила: конечно, я верю в любовь! И когда-нибудь наконец настанет тот день, когда мы увидимся, ты увидишь меня, а я увижу тебя, и мы посмотрим друг другу в глаза, и тогда мы наконец поймём… (что мы совершенно не подходим друг другу, – закончила я мысленно).
Этот день, – сказал он, – настанет в следующую пятницу, когда ты полетишь в командировку, в Гамбург. Я тоже туда прилечу.

Дальше: 4.

______________
Где еще меня читать: